Детство Шелдона Купера было непростым. Его ум работал не так, как у других детей. Пока сверстники гоняли мяч во дворе, он размышлял о строении атома. Родителям было трудно его понять. Мать, женщина глубоко верующая, чаще водила его в церковь, чем в научный музей. Она молилась, чтобы Господь направил его блестящий ум на "богоугодные" мысли. Отец, в прошлом тренер по футболу, считал увлечения сына странными. Его вечера проходили иначе: кресло, телевизор с матчами и холодное пиво. Он с трудом находил темы для разговора с собственным ребенком.
Со сверстниками тоже не складывалось. Обычные игры казались Шелдону скучными и нелогичными. Вместо того чтобы обсуждать новые игрушки, он мог на полном серьезе спросить у одноклассника, знает ли тот надежного поставщика химических реактивов. Или начать рассуждать, где в их маленьком городке можно раздобыть материалы для серьезных опытов. Это отталкивало других детей. Он часто оставался в одиночестве, погруженный в свои книги и расчеты, чувствуя себя чужим и дома, и в школе. Его мир был полон формул и теорий, в то время как окружающие жили совсем другими заботами.
